Смешные истории: сборник 2
Все написано ниже - исключительно вранье и я признаю это сразу. Ничего такого не было, все совпадения случайны, а все имена изменены до неузнаваемости. Уже не верите? Правильно. Решился - таки я сюда написать, дабы найти одного человека. И напиться с ним. Что это за человек? ... Будет сказано в конце "сказки".
Итак, как это здесь принято, преамбула.
Устраивался я некоторое время назад работать "главным-по-компьютерам" в одну крупную фирму. Прежний товарищ на этой же должности (назовем его Андрей) сдает мне дела. Один из фронтов "борьбы" - железо. Конкретнее принтера. Еще конкретнее - принтер ХП8150. (для незнающих, что это такое - это такой большой принтер размером в сантиметрах примерно 60*60*60).
Показывал мне этот принтер, Андрей явно гордясь им. Попутно рассказал историю того, как долго и мучительно он выбивал из руководства денег на эту железку, несколько раз упоминал сколько он стоит (!) какой производительности и пр. и пр. Гордость технического человека была вполне понятна. И когда он навысказывался заславных эпитетов, я рассказал ему свою историю...
Амбула.
Работал я в Фонде. Тоже "главным по компьютерам". Фонд - это такая государственная организация, которая с предприятий денег собирала, а потом их раздавала "тому -кому-нада". И все были счастливы. И мне работы хватало.
Но вот однажды в середине ноября 2000-го года приносят нам Распоряжение Правительства некоторой страны от 16.10.2000 N 1462-р (навсегда я запомнил эти цифры!) за подписью примьер-министра К$.
Конечно-же все сделано задним числом и конечно-же со сроком исполнения - вчера. Нет, даже не вчера - аж месяц назад! "А разве где-то бывает иначе? " - скажете вы и будете правы.
Распоряжения хорошее, полезное... Ёптить... Суть его такова: раньше фонды (и мой тоже) денег с предприятий собирали сами, а с 01 янавря 2001 года деньги будет собирать "гос. налоговая служба" (знаете такую?) и раздавать собранные деньги фондам. А уж дальше фонды вольны "в рамках действующего законодательства".
Казалось-бы, что все чудесно: пущай налоговая сама денег собирает. Ага? Щщщассс!
Чтобы налоговая сама стала собирать денег за фонды, они (фонды) обязаны "сверить списки" плательщиков (тобишь предприятий, организаций и тд.) с налоговой. Всего-навсего. Вид сверки - бумажный. При этом, на каждого плательщика я (фонд) обязан напечатать "простыню информации", которую удалось ужать мелким шрифтом на шести (!) страницах формата А4. Хуже того, все это надо сделать в трех экземплярах (один отдать в налоговую службу, один в центральный офис фонда, один в филиал фонда).
Но и это еще не все.
Данная процедура должна быть проделана в три этапа: первый с промежуточным сальдо (читай "по состоянию на... " ) на первое октября 2000 года (скажите, кому оно надо??? ); далее делается все тоже самое с сальдо на первое января 2001 года; а в третий раз все делается тогда, когда плательщик сам придет отчитываться в фонд. Напомню, распоряжения попало в фонды в ноябре!
Перво-наперво я решил посчитать сколько на все это уйдет бумаги. Оказалось около 15-18 тонн бумаги формата А4 плотностью 80г/м2.
Да, совсем забыл! Каждый экземпляр должен собственноручно подписать наш директор, и печать наша должна быть приложена. (Несколько лет безотрывочного подписывания... гы-гы-гы...:)
Когда на очередном совещании я сказал своему директору и Ко, что нужен будет "Камаз бумаги", мне не поверили. Пришлось убеждать в верности расчетов математическими выкладками с умножениями.
Убедил.
На резонный вопрос "Че делать" я указал директору на пунктик, который явно упоминал, что "по согласованию"... "возможна"... "сверка электронных носителей".
На долгие и неуспешные терзания и попытки договориться с "налоговой службой" по-хорошему, по-электронному ушло более двух недель. А дело-то стоит на месте!
Дальше моим руководством мне было сделано политическое разъяснение, что "налоговая служба" не уверена в том, что сможет собрать денег скока надо.
Причина была том, что в условиях неразберихи "куда платить и что делать" многие предприятия просто решат подождать месяцок-другой и потом заплатить штраф за просрочку, чем про$бать все деньги, что надо было заплатить, заплатив нетуда. И будут, в принципе, правы.
Кто при этом окажется виноват в срыве планов Правительства? Налоговая, не собравшая денег? Неа. Фонды! Они-же не согласовали списки плательщиков!
Помните гагаринское "Поехали! "? Вот так-же оптимистично мне было сказано: "Печатай! Денег будет. "
И вот тут-то и встал всерьез вопрос: "Где и на чем печатать? " Тираж такой, что надо нанимать типографию. Но ведь седня я отдам несколькогигабайтную базу в типографию, а завтра ею будут торговать в митино.
Покупать себе типографию - выход. Но что делать с этой типографией после этого разового тиража? А принтеры хоть както еще можно будет использовать ( иль подарить кому ;).
В результате множества терзаний и раздумий, покупаю 6 (шесть) штук уже упомянутого ХП8150 (на тот момент самый у них большой). К принтерам пол-актового зала картриджей. Бумагу мне подвозили Газелями...
Любой, работающий в крупной организации, знает, что все свободное место быстро заполоняется сотрудниками. И мой фонд не был исключением: свободных помещений нет. Просто нет. Все уплотненО и потесненО. При этом мне выделяют под распечатки целую комнату. Скандал и визг был неимоверный. Но все же всех подвинули и в отдельную комнату поставили эти принтеры.
Итого, работа закипела... Принтеры печатали по 16 часов в сутки...
Когда была готова первая партия распечаток (с тонну примерно) я позвонил в "налоговую службу" и попытался согласовать "куда, когда и кому можно подвести распечатки? ". Мне честно ответили: "А нам некуда складывать Вашу бумагу..."
Этот вопрос был решен на более высоком уровне с выигрышем одного очка в нашу пользу. :)
Следует также упомянуть всякого рода технические сложности с организацией одновременной печати на шести принтерах, сложности с переозонированием воздуха, ералашем со стопками готовых распечаток, организационные ляпы, придирки к мелкому шрифту и пр. и пр. и пр. Но это будет не так интересно.
Уж поверьте, зимой 2000/2001 года мне работы хватало и я, отнюдь, не скучал.
Все это дело кончилось тем, что "налоговая служба" все-таки собрала нужный объем денег и посему "хвосты" я допечатывал уже весной неспешно и брезгливо.
Кульминация
Выслушав мой рассказ, гораздо более полный чем я могу напечатать здесь, Андрей был мягко говоря ошаращен. Отсмеявшись и придя в себя он, мягко говоря, удивил меня. "А у меня - сказа он - есть знакомый, который пишет софт для "налоговой службы", так вот он как-то рассказывал, что весной 2001 года ему сделали заказ на то, чтобы он отсканировал и распознал ... ТРИ КОМНАТЫ БУМАГИ! "
Тут уже выпали в осадок мы оба...
Старый анекдот в тему. Женщина заходит в кабинет врача. Там двое мужиков.
Раздели ее, обсмотрели, общупали... Говорят:
- Ну, это вам к врачу надо.
- А вы кто?!
- Дык! Красим мы тут...
В период полного безвременья, году в девяносто четвертом, когда по основному месту работы денег практически не платили, предложил мне дружок подработать в отделочной бригаде. Взяли подряд на косметический ремонт районной прокуратуры.
Что за район и что за город - я промолчу. Но тако-о-ого бардака я даже не предполагал.
Прокуратура располагалась в жилом доме, занимая первый этаж - четыре обычных квартиры - в одном из подъездов. Так что работа мало чем отличалась от обычного домашнего косметического ремонта.
Следаки - в основном молодые ребята и девчонки - освобождали нам квартиры по очереди. Даже мебель не выносили - двигали из угла в угол. В наспех освобожденных помещениях тут и там валялись папки со старыми делами. Но больше всего поражало количество валяющихся беспризорно вещдоков с бирками. Ножи, топоры, стартовый пистолет, затвор от винтовки, пакетики, конвертики... Когда мы обратили на это внимание одного из следаков, он повел нас в соседнюю квартиру, где переоборудованный под кладовку совмещенный санузел был под потолок завален таким же барахлом. По отработанным делам, - объяснил следак, вещдоки должны вывозить и уничтожать со временем. Но никому это на... не нужно.
Работали мы вчетвером. Было весело и ненапряжно. Никто не стоял над душой. То и дело к нам вламывались посетители прокуратуры. В зависимости от контингента мы или посылали их по адресу, или говорили что-нибудь типа, что прокуратура переехала, а здесь теперь будет дом терпимости. Один мужик, помню, спросил: а какая, мол, разница?
Примерно с часу до трех прокуратура вымирала, сотрудники расходились на обед. Ну и мы, переодевшись в цивильное, шли в ближайший гастроном, брали бутылочку (не ради пьянства, что такое поллитра на четверых мужиков?) и садились обедать. Не чем Бог послал, а что собрали жены. Вот в один из таких моментов и вломилась к нам растрепанная и зареванная женщина лет сорока примерно с криком:
- Да в конце то концов, кто нибудь найдет управу на этого изверга!?
Увидев некоторое несоответствие в обстановке, накрытый стол и четверых жующих мужиков, женщина слегка охолонула. А мы сидели, разинув набитые рты.
Первым пришел в себя Ефимыч. Самый старший из нас, выполнявший роль негласного бригадира, отставной военный, закончивший службу в звании полковника, не помню каких родов войск. Мужик до ужаса представительный. Если не в спецовке, то без костюма и галстука я его не видел.
Ефимыч женщину усадил, сказал: "Вы успокойтесь. Выпейте вот" И налил ей полстакана водки. Говорил Ефимыч всегда веско. Женщина водку махнула и сидела с круглыми глазами, совсем уж обалдев от такого приема в прокуратуре.
А Ефимыч говорит:
- Вы не обращайте внимания. У нас, видите, ремонт небольшой. Рассказывайте.
И женщина сквозь слезы рассказала обычную историю. Пьет. Бьет. Не работает. Деньги отнимает. Жаловалась в милицию. Бесполезно. Участковый ничего сделать не может. Дети плачут. Их тоже лупит. А сегодня грозился убить. Побежала к вам. Что делать?
- Что делать? - говорит Ефимыч. - Пишите заявление. Сейчас я вам бумагу дам, ручку. А там следователь, кому поручат, будет разбираться.
И в это время в подъезде раздается топот и крик пьяный:
- Где эта сука? В прокуратуру на меня жаловаться? Я те покажу...
И вваливается крендель. Обычный синяк. Руки в наколках. За спиной ходки три по мелочи. По зоне таких мужики бушлатом гоняют. А тут - герой. Статьи на него нет. УК он лучше прокурора знает. И буреет от безнаказанности. И портит жизнь окружающим по мелочи. А ближним от него житья нет. История и персонаж, действительно, обычные.
С ходу, не обращая внимания на нас, наезжает на тетку:
- А ну-ка, пошла домой, курва! Я те покажу!
Ефимыч встал меж ними, говорит:
- Гражданин, вы успокойтесь, присядьте, сейчас мы с вами побеседуем.
Мы тоже напряглись. Тот орет:
- Не о чем мне с вами беседовать!
Но на стул сел. Развалясь, нога на ногу, пальцы демонстрирует. Тетка в углу жмется. Ефимыч ей говорит:
- Вы домой сейчас идите, а мы с супругом вашим побеседуем.
Тетка бочком-бочком, и выскользнула в дверь. Ефимыч садится за стол напротив кренделя и начинает воспитательную беседу. Говорит уважительно. Что ж, мол, вы, гражданин, ведете себя так? Жену бьете? Не работаете? Нехорошо это. Не по мужски.
Тот только ухмыляется фиксато. "Ты, - говорит, начальник, кончай меня лечить. Или говори конкретно, какие ко мне претензии, или я пошел. Только нету у вас на меня статьи" И вообще, пошли вы, типа, на...
Послать Ефимыча - это надо быть полным отморозком. Ефимыч говорит:
"Статьи действительно нет. Поэтому мы для начала ограничимся профилактическими мерами."
Потом встает, снимает пиджак, вешает аккуратно, и сменив любезный тон на свой обычный, командует:
"Штаны снять! "
"Ч-ч-его-о-о!??? " - обалдел крендель.
"Штаны, говорю, снимай! " говорит Ефимыч и достает со шкафа собачий поводок, тоже вещдок с биркой. То ли душили им кого, то ли нашли на месте преступления. Короткий, кожаный, жесткий, плетеный косичкой. Хороший поводок. И нам кивает, а нас уже просить не надо - так достал этот персонаж.
Помогли ему штаны снять, перегнули через стол.
Ефимыч говорит официально: "Внимание! Гражданин Похуймнекактвояфамилия. За регулярные издевательства над женой приговариваетесь к порке" И давай его по голой жопе поводком охаживать.
Тот, конечно, не молчал. Орал сначала "Да вы что, охуели!?", "Права не имеете!", вертелся и вырывался. Но куда там. Потом просто выл. Когда Ефимыч запыхался и рубашка под мышками потемнела, спросил: "Ну, молодой человек? Прониклись? " Услышав в ответ: "Суки рваные! " передал поводок Сереге со словами: "Сережа, продолжай" Первый, и дай Бог последний раз я с таким удовольствием участвовал в коллективной экзекуции.
Экзекуцию прекратили, когда пассажир натурально заплакал. Вместо крутого, как вареные яйца кренделя плакал обычный мелкий шкодник со спущенными штанами. И доканала его видимо не сама порка, а непонимание сути происходящего. Ну, то, что в ментовке бьют, это понятно. Но чтоб в прокуратуре пороли? Это было выше его понимания.
Когда клиент, шмыгая носом, с горем пополам надел штаны, Ефимыч произнес прощальную проникновенную речь. Держа его за воротник и глядя в глаза, сказал: "Я тебя, гнида, если не успокоишься, каждый день буду сюда приводить и пороть. Срать стоя будешь. Тебе тюрьма раем покажется" И отпустил.
И все. Пришлось нам, правда, взять в этот день еще бутылочку антидепрессанта.
А, нет! Не все. На другой день, или через день заглянул к нам прокурор.
Мы как раз линолеум достилали. Посмотрел, заценил. "Не слишком ли темный линолеум? " говорит. Ефимыч ему отвечает, мол куда светлее? У вас посетители, не будете же каждые пять минут подтирать. "Да, да..." - говорит как-то рассеянно прокурор. "Вы профессионалы, вам виднее" Потом вскинулся как-то, будто чего вспомнил: "Тогда и вы уж, пожалуйста, в правосудие не лезьте. А то, бегает, понимаешь, какой-то кадр по всему городу, демонстрирует всем голую жопу, и говорит, что это его в прокуратуре отхерачили! Смех просто... Но хулиганить вроде перестал..." И пошел себе...
|
